Не знаю, откуда мой муж почерпнул эту информацию, но с самого начала нашей супружеской жизни он выдал мне аксиому, которая не подлежала обсуждению — жизненные соки мужчины нужно расходовать экономно. Под «жизненными соками» подразумевалось, естественно, мужское семя. Я тогда так стремилась завоевать уважение мужа, что тут же с готовностью откликнулась: «Ну конечно, дорогой! Секс важен, но он — не самое важное в жизни».

Так мы и жили, с «неважным» сексом. Нажили детей, повзрослели, спали в пижамах, и я, признаться, уж и забыла, когда мы последний раз снимали эти пижамы посреди ночи. «Нормальный» в нашем понимании, то есть занимающий в среднем 3-5 минут, секс у нас бывал регулярно, но не часто — раз в месяц. Да, мы любили друг друга всегда, и мой муж нуждался во мне. Я часто сопровождала его даже в деловых поездках, «для поддержания штанов», как он выражался, так что о связи на стороне не было и речи. Просто мой муж, флегматичный и уравновешенный, экономно расходовал свои «жизненные соки».

Новые соседи

Что может быть лучше стабильности? Жаркое пламя быстро сжигает, — так приблизительно я утешала себя, и искренне считала наш брак счастливым. Пока не познакомилась с новыми соседями. Семейная пара нашего возраста, за 30, но как они выглядели! Муж высокий, спортивный, подтянутый — этим сейчас никого не удивишь. Жена — высокая, стройная брюнетка, — ну что ж, и я еще не располнела. Вот только сияние, ореол счастья, который окружал их, был мне непонятен и весьма странен. Может, они не женаты? Или женаты совсем недавно? Сомнения разрешили двое соседских детей, которые явно были их собственные, ровесники нашим. То есть, эта семейная пара была жената не первый год, так же, как и мы. Почему же они так влюблены друг в друга до сих пор? А они были влюблены, это было заметно! Утром, выходя из подъезда, ОНА целовала ЕГО совсем не так как я — мимоходом. О, нет! Это был чувственный поцелуй любовницы после чудесной ночи. Именно это сравнение приходило мне на ум, когда я видела, как соседка (моя ровесница!) дарила мужу влажный, долгий поцелуй. А он, казалось, с трудом может от нее оторваться, и только крепко притянув ее к себе за талию и хлопнув на прощание ласково по попе, он ее отпускал. Ну, как любовники, честное слово!

Словно подслушав мои мысли и сомнения, соседка нагрянула ко мне без предупреждения с визитом знакомства. Вечером, открыв дверь на звонок, я увидела ее с двумя фужерами в одной руке и бутылкой «Шардоне» — в другой.

— Познакомимся? Приглашаю на репетицию новоселья! — и она кивнула в сторону своей открытой двери.

Так мы и познакомились семьями. Сосед оказался таким же коммуникабельным, как и его супруга: часто забегал к моему одолжить то дрель, то обсудить мелкие проблемы новоселов. Я поделилась с новой подругой комнатными растениями и вот уже позади настоящее новоселье — с друзьями, тостами и подарками в новую квартиру.

Свинг… кто, простите?

Мы быстро сошлись с Татьяной, так звали соседку. Общие интересы, вкусы и все такое прочее. Вскоре я отважилась спросить ее о том, что не давало мне покоя с самого начала: почему они все еще ТАК свежо и с удовольствием целуются? И правда, они не упускали возможности дотронуться друг до друга, поцеловаться, хоть и мимоходом, а самое главное, так заговорщицки улыбались один другому, словно знали что-то, чего не знали мы. Я, запинаясь, кое-как сформулировала свой вопрос, который, тем не менее, прозвучал довольно нелепо:

— Тань, вы что, все еще любите друг дружку?

— А вы что, нет? – искренне удивилась она. — А мне казалось…

— Да нет, - поспешила я возразить, — Конечно, любим….Только…по-другому…

Я не знала, как продолжить разговор и предпочла бы свернуть тему. Я никогда раньше не обсуждала мужа даже с мамой. Мне казалось это своего рода предательством. Ведь мне бы не хотелось, чтобы он меня с кем-то обсуждал. Все — предельно просто в наших отношениях.

Но она не стала продолжать, просто распахнула створки шкафа, перед которым начался наш разговор:

— Смотри! – И она показала мне свое нижнее белье.

Мамочки мои! Это было белье не на каждый день! Там были даже штучки из латекса, как я успела заметить. Кружевные бюстгальтеры, невесомые трусики, бюстье и корсеты…Я думала, что такое носят только юные красотки из «Плейбоя».

— Мы — свингеры. – объявила вдруг Татьяна.

— Свинг… кто?- слово какое-то неблагозвучное для русского уха. Мне только спустя пару секунд стало ясно, что она имела в виду. Сначала возникла стойкая ассоциация со свининой, только не смейтесь! Потом с нудистами, сама не знаю почему. И только потом я припомнила, что это вроде те сумасшедшие, что меняются женами. Наверное, это отразилось у меня на лице, потому что соседка засмеялась и заверила меня, что мне бояться нечего: у них есть постоянная пара, и они отлично подходят друг другу. В общем, мне нечего опасаться обмена мужьями.

Наше грехопадение…

Я ни словечком не обмолвилась своему мужу о нашем разговоре. Просто пересмотрела свое белье, грустно хмыкнула и решила — нам и такое сгодится.

К моменту нашей следующей встречи, я уже и думать забыла о том, что соседи — свингеры. Скромная бутылка сухого вина на четверых сделала свое дело и наше маленькое общество распалось на группы по интересам— мы с Таней трепались об обновках, а мужчины, о своем «мужском» — машины, чемпионат мира по футболу автостраховка, и прочее. Подруга моя вдруг оживилась:

— Ой, я сейчас тебе такое покажу! - И она умчалась в спальню. Через минут пять, услышав возглас удивления, я подняла глаза и — остолбенела. Таня стояла, картинно выставив стройную ножку и подбоченясь, в одном только нижнем белье. И в каком! Грудь поддерживало подобие бюстье, оставляя светлые соски открытыми. Трусики, обрамляя точеное лоно в виде кружевной лиры, подчеркивали изящные длинные ноги на немыслимо высоких каблуках. Черные туфельки, черное кружевное белье и ослепительное тело двадцатипятилетней женщины. Никогда бы не дала ей больше. Грудь задорно точит вверх, а соски под нашими взглядами отчетливо напряглись. Таня слегка разрумянилась от вина или от нашего внимания, и краска нежно окрасила всю ее, вплоть до груди, что сделало ее удивительно целомудренной и чувственной одновременно.

Я не осмеливалась взглянуть на своего мужа и, признаться, больше всего боялась, что он встанет и уйдет, а мне чертовски хотелось остаться…

Татьяна тем временем, закинув руки за голову, долгим взглядом смотрела на своего мужа, не отрывая от него глаз. Облизнула губы, улыбнулась и — исполнила плавное танцевальное вращение бедрами…еще раз…, прошла, слегка покачивая плечами, в своих туфельках по пушистому ковру к его креслу и остановилась, будто не замечая нас. Все ее тело было таким светлым и гладким, словно светилось изнутри. Танин муж, Дима, обеими руками принял в свои ладони ее великолепные груди. Со вздохом, он зарылся в их нежную душистую глубину, одновременно легонько покачивая пальцами нежные светлые соски.

Таня медленно потянула его на себя, вниз, на пушистый ковер, стягивая попутно его брюки. Дима вскользнул из них и, перешагнув, оказался в одних только узких трусах, натянутых на плотных ягодицах и, очень отчетливо напряженных спереди. Я, сгорая от стыда и от незнакомого мне чувства сопричастности к таинству, осмелилась, наконец, взглянуть украдкой на моего мужа — у него горели глаза! Он весь подался вперед и замер в ожидании.

А на ковре тем временем не спешили — казалось, не было на теле женщины такого места, которого не коснулись бы легкие ласкающие прикосновения мужских губ и рук. Обласканная, томная, она таяла в объятиях мужа, не забывая поглаживать его напряженную плоть. Стройные ноги обвивали стан мужчины… что это за поза? Кама Сутра, и только — два тела переплетались, находились в постоянном неспешном движении, легкие тени и мягкий свет превращали это действо в подобие ритуального танца. Мы присутствовали при чем-то более древнем и могучем, чем любовь — это была сама ЖИЗНЬ!

Дима не стал раздевать Таню, его пальцы прикасались к ее телу, словно музыкант к виолончели, потом заставили ее застонать, когда он играл тонкой цепочкой трусиков, натянутой в самом нежном влажном месте внизу. Как завороженная я наблюдала за ними, ощущая нарастание теплого щекочущего трепетания внизу живота. Вот руки Димы аккуратно приподняли округлый женский зад и обе руки, обе! частично погрузились во влажную трепещущую глубину вагины. Указательными пальцами он управлялся и вовсе непривычно — расширив анальное отверстие жены, розовое и нежное.

Таня вдруг медленно повернулась и, слегка задыхаясь, сказала:

— Подойдите… посмотрите хоть… как ЭТО бывает.

В следующий миг и я, и мой муж уже были рядом, на ковре. Мы едва осознавали, реально ли это… Моя рука завладела твердокаменной выпуклостью Димы, а муж крепко поглаживал ягодицы Татьяны, ее гладкую упругую грудь.

… и воскрешение

Собственно, секса, как такового не было, мы исступленно целовались и ласкали то друг друга, то великолепные тела любовников, которые так и не разделись до конца. Как мы оказались дома, и кто принял решение уйти, я затрудняюсь сказать. Я еле успела стащить с себя трусики, совсем мокрые от любовного желания. В эту ночь муж изливался в меня три раза и все никак не мог насытиться. Никто уже не вспоминал об экономии «жизненных соков мужчины».

Я открыла перед ним все, что не смела до сих пор, я даже осмелилась встать перед ним на колени и принять его в рот, чего сама от себя никогда не ожидала! Может быть, я все делала не так умело, как Татьяна, но зато какое несравненное удовольствие получили мы оба! Мы целовали и ощупывали самые интимные места на теле друг друга, мы почти не разговаривали и уснули только под утро, совсем изможденные и счастливые.

А утром я стыдилась после пробуждения, как после первой брачной ночи, пока не осмелилась взглянуть на мужа — глаза его сияли и весь он светился, как новенький рубль. Я взглянула на себя в зеркало — волосы спутаны, а сама я выгляжу лет на 15 моложе: румяная и свежая. Впервые за много лет мы проснулись обнаженные, в объятиях друг друга.

— Ну что, мать, повторим? – услышала я

Да-а-а, наше тихое семейное счастье вдруг взорвалось такой страстью! Влюбиться в собственного мужа, причем взаимно и горячо, причем с подачи свингерской пары — такого мы, признаться, не ожидали.

Честно скажу — никакого совместного, в полном понимании, свингерского секса у нас не было. Мы даже не раздевались. Нам просто показали — КАК это может быть прекрасно. Жаль, что мы сами до этого не додумались раньше, будто были слепы и глухи к возможностям собственного тела. Те скромные две или три позы в постели, которые мы, похоже, считали до этого пиком сексуального мастерства, поблекли в сравнении с новыми «открытиями». Раз уж мы оба приняли участие в ТАКОМ, чего уж нам стыдиться в собственной постели. Плотину «табу» снесло водоворотом страсти, разгоревшейся на месте едва тлеющего семейного очага.

Эпилог? Нет! Апогей!

И это еще не все! Мы научились разговаривать о том, что нам интересно. Оказалось, нам обоим хотелось бы опробовать сексуальное женское белье — мы не остались равнодушными к поразительным кружевным штучкам Татьяны. Пришлось идти к ней за помощью.

Милая женщина ни словом, ни взглядом не дала понять, что между нами произошло нечто экстраординарное, и я вздохнула с облегчением. Она лишь дала мне ссылку на интернет-магазин, где сама приобретала сексуальное белье. Через пару дней я примеряла перед зеркалом в спальне новый бюстгальтер — с открытыми сосками.

В нем я чувствую себя такой необыкновенно соблазнительной и желанной! Ноги, приподнятые каблуками стали длиннее и стройнее, а кружевные трусики красиво обрамляют лоно.

Я смотрю в зеркало и вижу, как подходит муж. Он обнимает меня со спины и накрывает теплыми руками мою грудь, разворачивает меня и целует так вкусно, что… а-а-ах, дух захватывает! Его пальцы скользят по моей спине, крепко притягивая к напряженным впереди джинсам… Хорошо, что дети в школе… у нас есть как минимум полтора часа, любимый! Не будем спешить…